morozova_zh

Когда Он убил её в первый раз, Она не поверила... Не смогла поверить, что Её сердце больше не бьётся, а лёгкие не наполняются воздухом... Она лежала в луже посреди тротуара. Дождь, Ей помнится, был неистовым... Всё свистело и шумело... А Она лежала. Вода текла по Её лицу… Она знала, что над ней небо - серое, заполненное кучей кипящих грозовых облаков, которые книзу становятся иссиня-чёрными.

Лёжа с открытыми глазами, Она ничего не видела, но знала. Как знают все. Она не чувствовала, но знала. Что ей мокро и холодно в этой луже и невообразимо опустошённо. Она не поверила, что ( Read more... )он Её убил и, благодаря этой вере сама себе подарила вторую жизнь. Достала. Из заначки. И никто, даже Он не заметили этой маленькой смерти..
.
А очнулась в сквере, где пахло мокрой, уже увядающей листвой и немного мусором, тоже увядающим. И не сразу поняла, где же всё-таки находится. Молодой человек в розовой рубашке (розовый цвет располагает к себе - утверждают психологи) проводил Её домой, заботливо предложив свой пиджак. Она согласилась, по-прежнему не чувствуя ни мокрого дождя ни холодного ветра, зная, что так надо.

Поднявшись к себе, Она пошла в душ, отдаваясь всё той же воде... переоделась в сухую одежду. И, будто в объятиях сомнамбулизма, вплыла на кухню и сделала чай. Воспоминания того, что после дождя бывает простуда, не давали права подвергать тело - тело здоровой женщины, которая должна родить одного из лучших людей цивилизации – опасности. Она всё знала, несмотря на то, что к Ней по-прежнему не вернулась чувствительность.

«Один из хороших моментов для самоанализа и сопоставления своей смерти и возрождения со смертями других, таких же» - и разместилась на диване, по привычке кокетливо оставляя ноги обнажёнными.
Он убил меня внезапно. Когда степеней защиты уже практически не было. Но, для пущей уверенности ... да... а чем же Он меня отвлёк.. .не могу вспомнить, чем был занят мой мозг, когда сверху вниз на меня упала смерть... или Он прислал мне её в подарок... не помню.. надо посмотреть, как это происходило у других, и как жить теперь новой жизнью, и как долго я ещё ничего не буду чувствовать...

Она достала блокнот, где на пятой странице был просто сумбур из букв различных алфавитов, символов и непонятных знаков, в нужный момент выстраивающихся в правильном алгоритме, и, тогда это всё становилось читабельным.
Но не всегда владеющий информацией, умеет правильно ею распорядиться...
.... главное подольше побыть в стадии нечувствительности... утром – кофе... ни вкуса, ни запаха.. .лишь воспоминания о том, какой он на самом деле...
.... не торопитесь, всегда найдётся тот, кто напомнит запах ландышей после весеннего ливня...
... находясь на стадии нечувствительности, я сама убила парочку... нечаянно, даже не заметив... каюсь…
... а я пил, и никакого тебе похмелья...
... самое противное что, занимаясь сексом нет оргазма... он вроде есть, но не чувствуешь...
... главное, заставлять себя завтракать правильно, что б потом не случилась язва... её-то потом почувствуешь...
Она закрыла блокнот и стала вспоминать свои убийства и предыдущие смерти, которые ей казались теперь лёгким обмороком или контузией.

Первый раз она убила в начальной школе. Мальчик, кучерявый, синеглазый. Есенин.. .он носил Её портфель и всегда брал завтрак на двоих. Она убила его неопытно-неосторожно, даже не получив от этого удовольствия. На большой перемене просто сказала: «Я не люблю бутерброды с колбасой и Есенина не люблю, а мальчик старше на класс, обещал показать, как взрывается магний, смешанный с марганцовкой, так что не заходи за мной завтра в школу». Того мальчика она потом тоже убила. Потом вспомнила, как уже во взрослом возрасте, получала удовольствие, позволяя себя убить, что б потом, воскреснув убить убийцу, но уже навсегда.

Одна смерть была особенной. Они подарили её друг другу одновременно и в тот же момент обменялись жизнями, продолжая жить друг в друге, разделив себя расстоянием и безмолвием, простив всё самое гадкое и запаралеллив свои судьбы именно так сохранив друг другу жизни...
Брр...
Ну, и кто же меня спасёт на сей раз, сказала она себе, нарушив правило номер раз «не торопиться»
Спаситель был ангелом, да и Она позволила ему спасти себя, лишь удостоверившись, что ему это не нанесёт никакого вреда... ей не хотелось начинать жизнь в новом городе с убийств. По крайней мере с осознанных.. .будучи гадкой, она не считала, что суицид посредством неё лежит на её совести.
Она не могла не чувствовать - это ей было страшно. И уже этой же ночью услышала, как течёт река, выплескиваясь из берегов и то, что туман невообразимо холодный, а кофе в ночном кафе пахнет. И от того, что из посетителей больше никого нет, стук туфель чётче... тук-тук-тук.. .чеканят каблучки... тук-тук-тук... отзывается сердце, прокатализированное кофеином...

Реабилитация походит успешно, подумала она... и не надо никакой заместительной терапии.. .это самое приятное..
Пару часов на сон. И мышцы вновь ощущают, что подъём вверх наполняет их молочной кислотой, будь она неладна. И её вновь фотографируют мужчины, обещая прислать фото, если подскажет адрес.
Она улыбается, Она помнит, как нужно улыбаться им. Она знает, что нравится, не может не нравиться. Только удовольствия мало.
Навстречу – свадьба, невеста, роняя туфельки, скользит над бездной и улыбается. Жених тоже счастлив… Она фотографирует их - они в ответ. Интересно, а кто из них кого убил или наоборот, подарил ещё одну, запасную жизнь. И сколько их ещё у меня осталось в запасе.

Оказавшись дома, Она почувствовала, что такое скука. Скука в его отсутствие. И, решив, что уже довольно оправилась после воскрешения, нарушила правило номер два «не позволять себе лениться». И, от собственной лени, думая, что так процесс пойдёт быстрее, позволила ему приблизиться вновь, что бы синдром абстиненции был менее болезненным, как и алкоголикам порой дают грамм двадцать-тридцать… И, тогда выздоровления не видать. Одно похмелье, сменяет другое, другое заканчивается запоем и снова на панцирной койке, с привязанными руками со вкусом крови во рту и синяками на венах.

Он убил её второй раз. Опять внезапно, но уже даже не ища повода, и не прислав смерть в золоченой коробочке… просто, подошёл и убил. Без лишних слов и улыбок. А может быть и улыбнулся, повернувшись спиной. Но опять не заметил своего убийства, может оттого, что сам был уже давным-давно мёртв, а запасных жизней у него не осталось.
Она даже не произнесла в ответ положенного «Ах», когда очередная смерть пронзила её сердце. А просто достала ещё одну, новую, непрожитую. И, примерив её, сочла, что очень даже ничего.. .

Синдром отмены давал о себе знать - Она, как жаждала его, как опия. Вкусив однажды – уже не в силах остановиться. Правило номер семь уже даже не принималось во внимание, и честно сказать, Она забыла, как звучит это правило. В качестве излечения Она решила пойти на крайние меры, на заместительную терапию, но невинные наркотики уже не помогали – она вновь позволила ему отравить свою душу.

Потом, видимо обленившись, или устав марать руки, он перепоручил убийство, думая, ну когда же, наконец, она умрёт - такого не бывало с ним никогда, чтобы жертва попадалась настолько живучей.
Перепоручил той, которая ранее убила Его, или он Её - это история чужих смертей, в которой сразу и не разберёшься. Она убивала её умело… Медленно…. Со вкусом, непозволительно жестоко и грязно, так не убивают ни мужчины, ни женщины – так убивают отверженные…. Отверженные обществом и вселенной, и, вследствие этого, вынужденные быть лишь посредниками в чужих смертях…

Она не умерла. Странно. Но ей хотелось опять примерить новую жизнь…. Она сама падала на нож то к ней, то к нему, но смерть не приходила. И тогда Она решила: «я убью себя сама»… заранее зная, что из этой смерти не будет входа в новую жизнь…
….у неё не получилось и этого.
Поэтому утром встала, умылась и отправилась на работу. Она смотрела на людей, пытливо вгрызаясь в их чувства. И видела, кто из них умирает, кто убивает в данный момент, а кто стал такими же. Просто зрителями…
Вечером открыла свой блокнот, а там была лишь пустая страница, запасных жизней тоже не осталось, что бы обменять эту пустую, в которой ничего не чувствуешь, на новую, ещё не прожитую…

Ей оставалось лишь одно - лечь спать и постараться эту последнюю попробовать прожить так, что бы не хотелось умереть…